Десять особенностей работы со стедикамом

Игорь Вотинцев - Десять особенностей работы со стедикамом

—        Работаю в кино 15 лет.

—        Люблю дружественные киногруппы, нежадных продюсеров и теплые страны.

—        Обожаю разные приспособления для стедикама, способные разнообразить кинокартинку, — суперпост, ринглайт, гироскопы и пр.

—        Рекорд непрерывной съемки со стедикама — 26 часов (музыкальное видео для группы «Банд’Зрос»).

—        Люблю длинные, сложные кадры до тех пор, пока их не порезала жестокая рука монтажера.

—        Не люблю все 1375 вопросов, вроде: «сколько все это весит?» или «сколько все это стоит?».

—        Профессия оператора стедикама для меня — увлечение, бизнес, образ мышления, в общем — жизнь.

ОПЕРАТОР СТЕДИКАМА — ОТДЕЛЬНАЯ ПОЛНОЦЕННАЯ ПРОФЕССИЯ, А ВОВСЕ НЕ ПОЗИЦИЯ АССИСТЕНТА ОПЕРАТОРА-ПОСТАНОВЩИКА, КАК ДУМАЮТ МНОГИЕ.

В ПРОШЛОМ НОМЕРЕ ACTION! МЫ УЖЕ ЗАТРОНУЛИ ТЕМУ СТЕДИКАМНОЙ СЪЕМКИ И РЕШИЛИ НА ЭТОМ НЕ ОСТАНАВЛИВАТЬСЯ.

КОРРЕСПОНДЕНТ ACTION! ЛЕРА МУЛИНА ВСТРЕТИЛАСЬ С ОДНИМ ИЗ ЛУЧШИХ РОССИЙСКИХ ОПЕРАТОРОВ СТЕДИКАМА ИГОРЕМ ВОТИНЦЕВЫМ, ЧТОБЫ ВЫВЕДАТЬ ОСНОВНЫЕ СЕКРЕТЫ ЕГО МАСТЕРСТВА.

ПОРАБОТАВ, КАЖЕТСЯ, НА ПОЛОВИНЕ БОЛЬШИХ ОТЕЧЕСТВЕННЫХ КАРТИН, СРЕДИ КОТОРЫХ «ПЕРВЫЙ ПОСЛЕ БОГА», «ВСАДНИК ПО ИМЕНИ СМЕРТЬ», «72 МЕТРА», «ЗЕРКАЛЬНЫЕ ВОЙНЫ. ОТРАЖЕНИЕ ПЕРВОЕ», «МЕЧЕНОСЕЦ», «1612», «ТАРАС БУЛЬБА», «СТАРШАЯ ЖЕНА», ВОТИНЦЕВ ОТНОСИТСЯ К СВОЕЙ ПРОФЕССИИ В ДОЛЖНОЙ СТЕПЕНИ УВЛЕЧЕННО И ОТВЕТСТВЕННО.

1. СУПЕРПОСТ.

К счастью, большинство российских режиссеров сейчас понимают, что такое стедикам и как его можно использовать. Более того, некоторые живо интересуются новинками и последними достижениями в развитии съемочной техники. Например, на съемках фильма «1612» Владимир Хотиненко захотел поднять камеру очень высоко, чтобы снимать диалоги всадников. С крана снять это было бы невозможно, поэтому мне пришлось приобрести суперпост, на котором в отличие от обычного поста (штанга стедикама, к которой крепится камера. — Ред.) камеру можно поднять на высоту до 2,2 метра. Получилось замечательно. Можно было бегать вокруг лошадей и снимать портреты актеров не на небо, а на насыщенный второй план — поле, пушки, большую массовку. Эмоционально сильной получилась сиена казни, снятая с суперпостом, когда камера приближается к повешенному, а сзади видно публику, которая реагирует, кричит.

2. ДЛИННЫЕ ПЛАНЫ.

В России оператор стедикама обычно не занимается планированием сложных сцен. Подобные задачи решает режиссер. Кирилл Серебренников, например, любит долгие мизансцены, снятые единым кадропланом. Он готов часами репетировать эти сцены с актерами. Иногда за день удается снять только один такой план. Длинные проходы неразрывно связаны с точностью актерской игры и физическим взаимодействием с оператором стедикама. Кто-то должен вовремя отойти, кто-то выскочить из-за двери. Если вовремя этого не произошло, дубль испорчен. И все участники сцены готовы убить виновного. Особенно стедикамщик. Поэтому я считаю, что «Русский ковчег» — подвиг человеческий и кинематографический, что бы о нем ни говорили.

3. РЕПЕТИЦИИ СО СТЕДИКАМОМ.

Последнее время в российском кино появляется правильная тенденция освоения и репетиций со стедикамом до съемок. Во время прямой трансляции «Травиаты» из Парижа работало несколько стедикамщиков, они двигались синхронно с музыкой и актерами и не видели друг друга. Перед этим они два месяца тренировались. У нас так тоже будет. Это необходимая борьба за качество.

4. АКРОБАТИЧЕСКИЕ ЭТЮДЫ.

Как-то мне позвонил один оператор и спросил, не слабо ли мне поснимать со стедикама на коньках, на что я ответил словами Гаррета Брауна, «папы» всех стедикам щнков: «Мне 65 лет, я в форме и все еще стою перед вами именно потому, что всегда отказывался снимать с лошади и на горных лыжах!» Я уверенно стою на коньках, но никакой гениальный кадр не стоит сломанной аппаратуры и позвоночника.

На картине «Меченосец» Филиппа Янковского я бежал со стедикамом вниз по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки три пролета. На таких скоростях инерция системы почти не контролируема, но было интересно, и я согласился попробовать. Хотя сильно рисковал.

5. БЕЛЫЕ НИТКИ.

Все более частое использование стедикама связано с желанием режиссера и оператора интереснее и ярче рассказать историю, показать персонажей в действии, дать свободу передвижения в пространстве, позволяя менять фон, мизансцену. Получается это при условии качественной работы стедикамшика. Плохой стедикам сразу бросается в глаза. Он начинает рыскать, заваливать горизонт. Тем самым раздражает больше, чем ручная камера. Становится видно механику процесса: как будто начинает стучать мотор, и поездка перестает быть интересной.

6. НЕЗАМЕТНЫЕ ПОДВИГИ.

Операторы-постановщики, как истинные формалисты, часто любят усложнять жизнь стедикамщику в техническом плане. В картине Карена Шахназарова «Всадник по имени Смерть» Владимир Климов загнал меня со стедикамом на шестиметровый кран, где кадр начинался на уровне второго этажа, затем ехал по рельсам, опускался, я сходил с крана и продолжал двигаться уже на своих двоих. Кадр получился настолько органичным, что никто никогда этого «фокуса» не замечал.

Качественно снятые кадры, как правило, сливаются с внутренней тканью фильма. Они остаются незамеченными простым зрителем. И наоборот — если стедикам - щик слишком много «нафантазировал» и внес что-то свое, слава об этом потом долго тащится за ним.

7. ЧИСТОТА ЖАНРА.

Нельзя игнорировать зрелищный аспект съемки со стедикама. Человек приходит в кинотеатр, покупает билет и говорит тем самым: «Удивите меня. Покажите мне то, чего я раньше не видел». Честно относясь к съемке развлекательного кино, приходится делать очень сложные вещи. Я снимал субъектив летящего топора и бегал со стедикамом сквозь взрывы пиротехнических бомб. Если ты снимаешь лаконично и просто, это не значит, что творчество в этот момент уходит на второй план.

Творчество как раз и состоит в том, чтобы понять требования материала. Как говорил Чехов, «чистота жанра — вежливость писателя». Я как раз и стараюсь соблюдать эту чистоту.

8. БЛИЗОСТЬ СО ЗРИТЕЛЕМ.

Одно из самых важных свойств стедикама — это желание уважать зрителя. Когда я рассказываю своему ребенку сказку, я стараюсь говорить с ним понятным ему языком, подбираю нужные слова, интонации. И он слушает с интересом.

Съемка со стедикама позволяет, не напрягая тряской камеры или какими-то другими помехами, впустить зрителя в мир фильма и показать его с разных сторон, как если бы он оказался в нем сам.

9. БЕЗ ЛИШНИХ СЛОВ.

Возможности самовыражения у стедикамщика довольно ограничены, ведь это зависимая профессия. Редко тебя спрашивают, как бы ты что-то снял. Просто в последнее время я перестал тратить драгоценное время на обсуждения, снимая так, как считаю нужным.

Если я вдруг слышу крики: «Эй! Что это за самодеятельность?!» — понимаю, что переборщил, и останавливаюсь.

10. ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ ПРОГРЕСС.

Всегда есть вероятность, что исходя из новых возможностей оборудования, ты предложишь очень точный вариант съемки какой-то сцены. Стедикам — не замкнутая система. Появляются новые устройства, которые позволяют придумывать новые слова в киноязыке.

Недавно я тестировал конструкцию, которая позволяет камере вращаться, сохраняя горизонтальное положение, то есть, когда я переворачиваю стедикам, камера «держит горизонт». Такое устройство совмещает в себе возможности крана и стедикама. Технически это сложная конструкция, немного тяжеловатая и пока еще дорогая. Но прогресс не стоит на месте.

Человеческая фантазия — бесконечна. И есть большое количество съемочной техники, порожденной этой фантазией. И пока человек мечтает, нам есть куда развиваться.

 

Беседовала с героем интервью Лера Мулина

Средняя: 4.6 (5 votes)